Можно знать, почему вы выбираете недоступных, почему терпите лишнее и почему чужое молчание обрушивает самооценку — и снова делать ровно то, от чего обещали себе уйти. Я работаю там, где объяснений уже достаточно, а свободы всё ещё нет.
В терапию можно принести зависимость, ярость, зависть, стыд, сексуальные фантазии, мстительность, пустоту и потребность быть особенным. В том числе — когда речь идёт не об отдельной проблеме, а о расстройстве личности или тяжёлой личностной патологии. Мне не нужно, чтобы вы выглядели лучше. Мне важно, чтобы мы могли увидеть правду — и не отвернуться от вас из-за неё.
Вы можете отлично рефлексировать, читать психологию и даже знать происхождение своих реакций. Но когда чувство становится вопросом любви, ценности или потери, старый способ выживать снова оказывается убедительнее знания.
Не разрешит. Уйти, продолжая любить, — значит самому стать автором потери и признать, что надежда могла не оправдать вложенную в неё боль. Поэтому психика ждёт другого финала: того, где чужой выбор наконец докажет, что вы страдали не зря.
Ответ, молчание, измена, восхищение или охлаждение перестают быть просто событиями между двумя людьми. Они становятся приговором вам целиком: достаточно ли вы хороши, чтобы вас выбрали и не бросили.
Пока другого нужно добиваться, желание живо. Когда близость становится реальной, могут прийти скука, раздражение, стыд, отвращение или желание исчезнуть — будто безопасность и эротика не умеют существовать в одной комнате.
Зависть. Ненависть. Мстительность. Желание власти. Сексуальные фантазии. Потребность быть исключительным. Страшны не только сами чувства — страшно, что после них вас перестанут считать человеком, которого можно любить.
Восхищение сменяется презрением, близость — отвращением, интенсивность — пустотой. Каждое состояние приходит как окончательная правда и стирает память о том, что ещё вчера правда была другой.
Работа, интеллект, внешность, достижения могут быть устойчивыми годами. Но одно отвержение, сравнение или отсутствие восхищения — и вместе с чужим взглядом будто исчезает собственная ценность.
Знаете причины, защиты, тип привязанности и любимые травмы. Только знание почему-то не приходит с вами в ту комнату, где вас не выбрали. Значит, нужен не следующий инсайт, а другой опыт отношений.
Новый партнёр, другой город, новая жизнь — и через время снова знакомая сцена: вас не видят, бросают, поглощают, используют. Или вы разрушаете связь первым, чтобы не дождаться того же конца.
Я работаю с расстройствами личности и тяжёлой личностной патологией — когда трудность не сводится к тревоге, расставанию или «низкой самооценке». Страдает сама способность удерживать достаточно цельное чувство себя, переживать сильный аффект и видеть другого сложным человеком, а не только спасением или угрозой.
Не просто чувствительность к чужому мнению. Самооценка, желания, ценности и ощущение собственной личности могут резко меняться вместе с отношением значимого другого — будто устойчивого «я» без отражения извне недостаточно.
Ярость, стыд, страх покинутости или пустота не просто сильны — они стирают всё, что было до них. В этот момент трудно удержать, что состояние пройдёт, а другой не сводится к тому, кем кажется прямо сейчас.
Другой быстро становится либо необходимым и идеальным, либо опасным, ничтожным и чужим. Отношения качаются между слиянием, зависимостью, атакой, обесцениванием и исчезновением.
Критика, отказ, сравнение или отсутствие восхищения могут переживаться как обрушение себя — с яростью, местью, тотальным уходом или отчаянной попыткой вернуть контроль и собственную ценность.
Когда другой отдаляется — кажется, что вы исчезаете. Когда подходит слишком близко — что исчезаете уже внутри него. Между покинутостью и поглощением почти не остаётся пространства для спокойной связи.
Резкий разрыв, риск, секс, алкоголь, самоповреждение, атака на отношения или на себя могут мгновенно менять невыносимое состояние. Работа начинается не с морали, а с того мгновения, которое ещё не успело стать мыслью.
Работаю с пограничным, нарциссическим, гистрионным, зависимым, параноидным, шизоидным, шизотипическим и антисоциальным расстройствами личности — в том числе при пограничном уровне организации личности разной степени тяжести. Также работаю с наиболее сохранными пациентами психотического уровня организации личности, если состояние позволяет амбулаторную онлайн-психотерапию.
Повторяющиеся кризисы, саморазрушающие действия и сильная зависимость могут быть материалом терапии. Но при непосредственной угрозе жизни или состоянии, требующем неотложной медицинской помощи, плановая онлайн-терапия не заменяет экстренную помощь по месту пребывания.
Вы умеете понимать себя — пока не становится слишком важно. В спокойствии всё очевидно. В близости, ревности, стыде или страхе потери старая логика снова захватывает целиком.
Вам мало ответа «что делать». Вы хотите понять, почему именно этот способ любить, защищаться, желать или разрушать когда-то стал необходим — и почему до сих пор требует повторения.
Вы боитесь оказаться «слишком сложным» пациентом. Сильная зависимость, агрессия, противоречия и сексуальность не заставляют меня упрощать человека до диагноза или морали.
Вы хотите изменений, которые выдержат реальную близость. Не ясности на час после сессии, а свободы выбора именно тогда, когда другой важен и ставки высоки.
Назвать то, что вы никому не говорите. Понять, зачем психике это понадобилось. И не испугаться ни вас, ни того, что мы нашли.
Не романтизировать разрушительное. Не стыдить за него. Сделать его достаточно мыслимым, чтобы оно перестало управлять жизнью из темноты.
Я не раскладываю человека по трём коробкам. TFP, MBT и современный психоанализ могут встречаться в одной терапии. Но каждый замечает свой момент — и по-разному возвращает вам свободу там, где раньше оставалась одна автоматическая реакция.
То, как эти версии рождаются не только в отношениях «там», но и прямо здесь — между нами. Когда расщепление становится видимым в моменте, появляется шанс впервые не быть им полностью захваченным.
Мы замедляем долю секунды между событием и уверенностью. Не обесцениваем интуицию и не заставляем «думать позитивнее» — возвращаем несколько возможных версий там, где одна догадка уже стала фактом.
Иногда переживание ещё не стало чувством, которое можно назвать. Оно приходит как пустота, тело, скука, действие, хаос или странная атмосфера между нами. Сначала мы создаём место, где это можно выдержать. Потом — почувствовать, представить и подумать.
Иногда человеку нечего «ещё осознать»: опыт пока не собран в форму, которую можно чувствовать, удерживать и думать. Он приходит телом, действием, пустотой, хаосом — или возникает между нами раньше, чем получает слова.
Поствинникоттовская традиция для меня — прежде всего про среду, в которой можно нуждаться и отделяться, злиться и не разрушить связь, быть спонтанным, играть и постепенно находить своё желание за привычкой приспосабливаться.
Здесь важен и опыт «достаточно хорошей матери» — не как роль терапевта-мамы, а как опыт достаточно хорошего другого: живого, отдельного, несовершенного, способного выдержать зависимость, фрустрацию и разрыв контакта без требования быть удобным. То, что сначала выдерживается вдвоём, постепенно становится собственной психической функцией.
Бионовская линия — про контейнирование: возможность принести то, что пока ощущается слишком сырым, хаотичным или невыносимым, и не избавиться от этого, а вместе превратить в опыт, который можно связать, назвать и подумать.
Постбионовские подходы позволяют слушать и аналитическое поле: то, что рождается не только «внутри пациента», но между двумя людьми — в тишине, скуке, напряжении, образах, разрывах и неожиданно возникшем способе быть друг с другом.
Появляется больше психического пространства: чувство можно пережить, не превратив сразу в действие; близость — выдержать, не исчезнув; нуждаться — не распадаясь; разочароваться — не уничтожив другого. И оставаться собой рядом с живым, отдельным человеком.
Не вечная мягкость. А опыт связи, которая выдерживает зависимость, злость, фрустрацию и отделение — и не требует отказаться от себя ради сохранения другого.
Не только объяснять себя, а пробовать, фантазировать, удивляться и находить живое желание там, где раньше работала одна адаптация.
То, что раньше существовало как невыносимое возбуждение, тело, действие или пустота, постепенно получает эмоциональную форму и становится доступным мысли.
Иногда смысл рождается между нами раньше, чем становится рассказом. Мы не спешим назвать его — сначала выдерживаем и исследуем то, что появилось в самом контакте.
Прошлые отношения входят в настоящее и в терапию. Это важная оптика — но не весь психоанализ и не единственный центр моей работы.
Хорошая интерпретация не обязана быть быстрой. Иногда точность появляется только после того, как мы достаточно долго не заполняли неизвестное готовым объяснением.
Поэтому вместо отзывов о чужой терапии — то, что можно проверить: профильное образование, международная подготовка, непрерывное повышение квалификации, супервизии, личная терапия и ясные границы работы.
И всё это не отменяет главного: вы тоже выбираете терапевта. Первая встреча нужна не только мне, чтобы понять ваш запрос. Она нужна вам, чтобы понять меня.
Прохожу официальный сертификационный путь по Transference-Focused Psychotherapy в ISTFP. Статус — в процессе.
Прохожу официальную подготовку и сертификационную траекторию по Mentalization-Based Treatment в Anna Freud Centre. Статус — в процессе.
Чтобы сложная работа не оставалась наедине с моими слепыми зонами. Клинические вопросы регулярно осмысляются в профессиональной супервизионной рамке.
Я нахожусь в личной терапии. Терапевт тоже приносит себя в комнату — и обязан достаточно хорошо знать, что именно он туда приносит.
Продолжаю повышение квалификации у ведущих психоаналитиков: клинические курсы, семинары и программы, которые помогают не превращать живую практику в однажды выученную теорию.
Прохожу профильные курсы и программы специализации, разработанные Yale University, Harvard University, Stanford University, Duke University, Johns Hopkins University и другими университетами, а также образовательные программы профессиональных ассоциаций — в том числе American Psychological Association (APA) и Европейской Ассоциации Развития Психоанализа и Психотерапии (ЕАРПП).
Я не публикую клиентские переписки, цитаты с сессий и узнаваемые «анонимные кейсы».
Социальные сети — про психические механизмы и идеи, не про жизнь моих пациентов. Содержание терапии остаётся конфиденциальным в пределах профессиональных и применимых правовых обязательств.
Когда нужно увидеть не только симптом, а весь способ быть с собой и другим: как вы любите, защищаетесь, нуждаетесь, злитесь, желаете и снова попадаете в знакомый финал.
Когда спор уже давно не о предмете спора. Один требует близости, другой спасается дистанцией — и каждый отвечает не партнёру, а своей версии его намерений.
Когда привычный способ строить отношения перестаёт быть рассказом и возникает прямо в комнате: в притяжении, конкуренции, спасении, исчезновении, контроле и ожидании от другого невозможного.
Здесь привычная организация отношений становится видимой вживую: кому-то нужно стать незаменимым, кто-то исчезает раньше, чем его отвергнут, кто-то спасает, соблазняет, конкурирует или проверяет чужую любовь на прочность. Это не «разговорный клуб». Это отношения, которые можно увидеть до того, как они снова станут судьбой.
«Пусть со мной будет невыносимо — лишь бы без меня было ещё хуже».
Для людей, у которых в клинической картине выражены нарциссическое, гистрионное или пограничное расстройство личности / соответствующая личностная патология на пограничном уровне организации: когда близость быстро становится вопросом жизни и смерти, другой — необходимым и невыносимым, а чувства слишком велики, чтобы просто «взять себя в руки».
«Я хочу, чтобы меня нашли, но делаю всё, чтобы ко мне невозможно было добраться».
Для людей, у которых в клинической картине выражены шизоидное, шизотипическое или параноидное расстройство личности / соответствующая личностная патология на пограничном уровне организации: когда очень хочется быть найденным — и одновременно приходится делать всё, чтобы никто не подошёл слишком близко.
«Я уже не жду, что ты перестанешь причинять мне боль. Я жду, что эта боль однажды докажет: ты всё-таки меня любишь».
Для тех, кто уже понял, что отношения разрушают, но всё ещё ждёт от них компенсации: чтобы боль однажды доказала любовь, терпение окупилось, а чужой выбор отменил все унижения и потери.
«Я хочу вернуться не в страну, а в жизнь, в которой у меня ещё был дом».
Для тех, кто уехал не только из страны, но и из прежней версии себя: когда дом остался сразу в нескольких местах — и ни одно больше не ощущается полностью своим.
Перед входом в группу — индивидуальная встреча. Не экзамен и не отбор «хороших пациентов»: мы смотрим, подходит ли именно этот формат вам и вам — этой группе. Первая индивидуальная встреча — 60 минут без оплаты.
Стоимость участия — 5 000 ₽ за встречу при помесячной оплате. При оплате пакетом сразу за 3 месяца действует скидка 30% — эквивалент 3 500 ₽ за встречу.
Поэтому базовые условия — сразу. Без «стоимость в личку» и без необходимости сначала доказывать, что ваш запрос достаточно серьёзный.
Первая встреча — 60 минут без оплаты. Разовая стоимость дальнейшей индивидуальной работы — 10 000 ₽ за встречу.
Пакетная оплатаРазовая стоимость парной встречи — 15 000 ₽. Работаем не с «кто прав», а с тем, что пара снова и снова создаёт между собой.
Пакетная оплатаБазовая стоимость участия — 5 000 ₽ за встречу при помесячной оплате.
Пакетная оплатаИтоговая сумма трёхмесячного пакета зависит от календаря встреч конкретной группы.
Для тех, кому помощь нужна уже сейчас, а полную стоимость пока невозможно оплачивать. Я оставляю ограниченное число социальных мест на индивидуальную и парную работу со скидкой до 50%.
При максимальной скидке: индивидуальная встреча — 5 000 ₽ / 60 минут вместо 10 000 ₽; парная — 7 500 ₽ / 90 минут вместо 15 000 ₽.
Условие социального тарифа — запись строго на определённые дни и часы. Актуальные дни, доступный размер скидки и свободные споты уточняйте в директ.
Работа возможна на русском или английском. Выберите язык, на котором вам проще быть точным — и достаточно живым, чтобы говорить не только то, что уже хорошо объяснено.
Оплата возможна в российских рублях, евро, долларах США и турецких лирах. Перевод — на счета в РФ, ЕС или Турции; также доступны банковский перевод по IBAN, Revolut и PayPal.
В расписании есть слоты в будни и выходные — утром, днём, вечером и даже ночью. При записи просто укажите свой часовой пояс и несколько удобных окон: найдём пересечение без необходимости жить по московскому или европейскому графику.
Мне важно видеть не одну «проблему», а человека целиком: структуру личности, отношения, клиническую картину, сексуальность — и то, как всё это становится живым между нами, а не остаётся списком терминов.
Психоаналитическое образование.
Магистр психологии · профиль «Психоанализ».
Клиническая психология.
Сексология.
Можно написать подробно. Можно одной фразой. Можно просто прислать мысль из Threads, после которой стало ясно: дальше хочется не читать, а говорить.
60 минут в Zoom, без оплаты. Смотрим, что происходит, какой формат может помочь — и что вообще возникает между нами в контакте.
Если продолжаем — договариваемся о частоте, времени, языке работы, правилах и удобном способе оплаты. Если нет — ничего не нужно объяснять и оправдывать. Совместимость тоже часть терапии.
Нет. Можно прийти с ощущением «со мной снова происходит какая-то чертовщина». Диагноз может быть частью клинического понимания, но не заменяет человека и не является входным билетом в терапию.
Да. Это одна из центральных частей моей практики. Работаю с пограничным, нарциссическим, гистрионным, зависимым, параноидным, шизоидным, шизотипическим и антисоциальным расстройствами личности — в том числе с тяжёлыми случаями на пограничном уровне организации личности. Также возможна работа с наиболее сохранными пациентами психотического уровня организации личности, если состояние позволяет амбулаторную онлайн-психотерапию. В терапии могут становиться центральными диффузия идентичности, расщепление, идеализация и обесценивание, нарциссические обрушения и ярость, импульсивность, хроническая пустота, страх покинутости или поглощения, саморазрушающие действия и повторяющиеся кризисы. Можно прийти с уже поставленным диагнозом или без него. При непосредственной угрозе жизни сначала нужна экстренная помощь по месту пребывания.
Нет — и именно поэтому везде стоит «в процессе». Я прохожу официальный сертификационный путь по TFP в ISTFP и официальную подготовку / сертификационную траекторию по MBT в Anna Freud Centre. Завершённый статус не заявляю раньше завершения требований.
Нет. Психоаналитический способ думать о человеке шире одного сеттинга. Мы подбираем формат под задачу; глубокая психоаналитически ориентированная работа возможна и онлайн, лицом к лицу.
Не то, что терапевт становится мамой. Это опыт достаточно хорошего другого: рядом с ним можно нуждаться, злиться, разочаровываться, отделяться и не потерять связь. То, что сначала выдерживается вдвоём, со временем всё больше становится вашей собственной способностью.
И не нужно. Прошлое интересно только там, где оно продолжает организовывать настоящее. Иногда главный материал — не воспоминание, а то, что прямо сейчас происходит с телом, желанием, отношениями или между нами на сессии.
Да. С завистью, агрессией, зависимостью, сексуальностью, фантазиями, мстительностью, поступками и отношениями, о которых страшно говорить. Исследовать — не значит одобрять. Но без правды терапия быстро становится ещё одним местом, где приходится изображать хорошую версию себя.
Нет. Можно обращаться ко мне на «ты», материться, курить и даже пить — мне нормально. Терапия не требует хороших манер ради хороших манер. Но всё, что возникает в конкретный момент, может стать материалом работы: почему именно сейчас захотелось закурить, налить бокал, перейти на «ты», пошутить, замолчать или резко сменить тему; что стало трудно выдерживать и чего захотелось добавить между нами — или от чего защититься. Единственная граница: состояние должно позволять оставаться в контакте. Если алкоголь заметно меняет состояние и делает работу невозможной, мы остановимся и отдельно посмотрим, что произошло.
Нет как материал для контента. Я не строю продвижение на пересказах сессий, клиентских переписках и узнаваемых «анонимных кейсах». Профессиональные и правовые границы конфиденциальности обсуждаются в начале работы.
Тогда мы не продолжаем. Первая встреча нужна в том числе для проверки контакта. Вам не нужно убеждать себя, что терапевт «объективно хороший», если рядом с ним вы не хотите работать.
Индивидуальная терапия — 10 000 ₽ за 60 минут; парная — 15 000 ₽ за 90 минут; групповая — 5 000 ₽ за встречу при помесячной оплате. Для индивидуальной и парной терапии: пакет из 5 консультаций даёт скидку 10% на каждую встречу, пакет из 10 — скидку 20% на каждую. Для группы при оплате сразу за 3 месяца действует скидка 30%. Первая индивидуальная встреча — 60 минут без оплаты.
Это ограниченное количество мест для тех, кому помощь нужна уже сейчас, но полной стоимости терапии пока нет возможности оплачивать. Социальный тариф действует и на индивидуальную, и на парную терапию; скидка — до 50%. При максимальной скидке индивидуальная встреча стоит 5 000 ₽ / 60 минут вместо 10 000 ₽, парная — 7 500 ₽ / 90 минут вместо 15 000 ₽. Условие — запись строго на определённые дни и часы. Актуальные дни, доступный размер скидки и свободные споты уточняйте в директ.
Да. Терапия возможна на русском или английском. Язык можно выбрать при записи; если не уверены, какой лучше подойдёт именно для работы, это можно обсудить на первой встрече.
Это не проблема. Мне неважно, в каком часовом поясе вы живёте: в расписании есть слоты в будни и выходные, утром, днём, вечером и даже ночью. При записи укажите свой город или UTC и несколько удобных окон — подберём пересечение.
Оплата возможна в российских рублях, евро, долларах США и турецких лирах. Доступны переводы на счета в РФ, ЕС и Турции, а также банковский перевод по IBAN, Revolut и PayPal. Конкретный удобный способ согласуем перед началом регулярной работы.
Не выбирайте метод и не готовьте «правильный запрос». Для начала достаточно одного действия: написать мне — или оставить заявку и позволить мне написать вам.
Оставьте имя, удобный способ связи, пару слов о том, что привело, и когда вам проще встретиться. Я сама свяжусь с вами в ближайшее время.
Не нужно пересказывать здесь свою жизнь. Одной-двух фраз достаточно. Диагнозы, документы, интимные подробности и всё, что вы не хотите оставлять в форме, лучше сохранить для живого разговора.
Я провожу образовательные и коллегиальные форматы об интегративной работе с тяжёлыми личностными расстройствами — там, где важны одновременно структура личности, уровень функционирования, перенос, ментализация, контейнирование, поле и то, что происходит с самим терапевтом в контакте.
Клинический фокус: пограничное, нарциссическое, гистрионное, шизоидное, шизотипическое и параноидное расстройства личности на пограничном уровне организации личности — от более сохранных до тяжёлых случаев. Отдельно — работа с наиболее сохранными пациентами психотического уровня организации личности, когда состояние позволяет амбулаторную психотерапию.
Клиническая логика, интеграция подходов, техника, рамка и те места работы, где готовая формула перестаёт помогать. Есть платные и бесплатные вебинары.
Для коллег, которым хочется вместе подумать о методе, клинической стратегии или сложном участке работы. Индивидуальные консультации проводятся платно. Актуальную стоимость можно уточнить в директе.
Пространство, где можно не демонстрировать правильную технику, а думать вместе о том, что действительно происходит в работе.
1 000 ₽ / участникПо запросу пациентов или коллег можно организовать очный «лагерь-интенсив» в Италии, Турции или России. Содержание, длительность, состав и стоимость формируются под конкретный запрос — терапевтический, образовательный или коллегиальный.
Формат не стоит в постоянном расписании и организуется отдельно по запросу. Подробности, возможные даты и условия участия — в директе.
Обсудить интенсив в директе ↗